140 лет со дня рождения Петра Семеновича Когана

140 лет тому назад, 8 (20) мая 1872 г. в Лиде, в семье врача Симхи Когана родился будущий профессор Московского государственного университета, Президент Российской Государственной Академии художественных наук Петр Семенович Коган.

Петр Семенович Коган

Петр Семенович Коган

Начальное образование, возможно, получил в Лиде. Закончил Могилевскую гимназию (1891), историко-филологический факультет Московского государственного университета (1896). Обучался западноевропейской филологии у Алексея Николаевича Веселовского (1843-1918) и Николая Ильича Стороженко (1836-1906), по окончании получил диплом первой степени за сочинение «Ранний период немецкого гуманизма». По причине еврейского происхождения в оставлении при университете на кафедре западноевропейской литературы было отказано. В 1896-1908-е годы преподавал в Екатерининском институте, Народном университете им. А.Л. Шанявского, училище филармонического общества и других учебных заведениях Москвы; публиковал статьи и рецензии в общественно-политических педагогических журналах.

В 1909 г. переехал в Санкт-Петербург, в 1910 г. сдал магистерский экзамен при Санкт-Петербургском университете, и был избран приват-доцентом по кафедре германо-романской филологии, где проработал с 1910 по 1918 г. Одновременно читал лекции на Высших женских курсах им. Лесгафта. Принял православие, чтобы получить возможность стать профессором, но министр народного просвещения Н.П. Боголепов не допустил его для подготовки к профессорскому званию. Член правления и профессор вновь открытого Смоленского университета (1918-19). Переехал в Москву. В 1920-30 гг.– профессор МГУ. В 1920-е работал председателем научно-художественной секции Государственного ученого Совета Наркомпроса РСФСР.

Президент Государственной академии художественных наук (ГАХН) со дня ее основания (1921-29). Был такой научный институт при Наркомпросе РСФСР, занимавшийся комплексным изучением искусства.

Распоряжение по НКП № 41.

Президиум Государственной Академии Художественных Наук утвержден в нижеследующем составе:
Президент—П. С. Коган.
Вице-Президент—Г. Г. Шпет.
Ученый Секретарь—А. А. Сидоров.
Член Президиума—Б. В. Шапошников.
Член Президиума—В. А. Филиппов.
Нарком по просвещению (А. Луначарский).
16 февраля 1927 г.
Верно: Зав. Общей Канцелярией (Подпись).

В послереволюционные годы был, по словам М.И. Цветаевой, «ангелом-хранителем» и «ходатаем… по земным делам» многих писателей.

В 1920 г. взял к себе секретарем 15- летнюю дворянку княжеского происхождения Наталью Германовну Аренсон в замужестве Баратову, которая осталась без средств к существованию. Помог получить высшее музыкальное образование, и стать преподавателем Консерватории по классу фортепиано.

Принял деятельное участие в судьбе религиозного философа С.Н.Дурылина, которого постановлением коллегии ГПУ предполагалось выслать в Хиву. Хиву заменили на Челябинск.

Ходатайство на имя секретаря Президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета А. С. Енукидзе об освобождении С. Н. Дурылина из-под ареста на поруки.

1 декабря 1922 г.

Просим о пересмотре дела гражд. С. Н. Дурылина, 45-ти л., находящегося в Отд. ГПУ г. Владимира и о задержании его там до пересмотра дела. Подробности изложены в мотивированном прошении о взятии на поруки, поданного во ВЦИК 18 ноября с. г., подписанного двумя членами РКП и проф П. С. Коганом (копия в Наркомюсте у Д. Курского и передано в ГПУ тов. Менжинскому). Состояние здоровья нетрудоспособного С. Дурылина таково (к прошению приложено врачебное свидетельство проф К. Ф. Флерова, что высылка его в Хиву равносильна для него смерти.
Заведующий МУЗО Главнауки Б. Красин
Член Союза писателей А. Цветаева
Председ. научно-худ секции ГУСа П. С. Коган
Поддерживаю: Нарком А. Луначарский (ЦА ФСБ РФ. Д. Р-46583. Л. 74.).

В марте 1924 г. поддержал ходатайство Волошина на публикацию его замечательных, нос большим антикоммунистическим подтекстом стихов на квартире у члена ЦК Каменева Б.Л.

Печататься начал в 1895 г. Первая его работа появилась в «Книговедении» № 4-5. Печатался также в «Русской мысли», «Русском слове», «Курьере», «Образовании», «Современном мире» и др. журналах. Известный критик и историк западноевропейской и русской литературы. В многочисленных работах по истории западноевропейской и русской литературы и театра проявил широкую эрудицию, уделял серьезное внимание вопросам социологии искусства. После 1917 г. стал одним из ведущих марксистских критиков. В своих литературоведческих работах применял марксистский подход к изучению литературы и ее истории (в версии «экономического материализма»). Как считают современные литераторы, теоретические основания его подходов носили «вульгарно-социологический характер». Противник модернизма и эстетизма. В период литературной дискуссии 1923-25 гг. выступил как горячий поборник пролетарской литературы. Работы Когана сыграли положительную роль в русском литературоведении.

Главные труды:
Очерки по истории зап.-европейской литературы. Т. I, М., 1903 (изд. 9-е, Гиз, М., 1928), т. II, М., 1905 (изд. 8-е, Гиз, М., 1928), т. III, чч. 1 и 2, М., 1909—1910 (изд. 4-е, Гиз, 1928); М. Советская наука. 1943.

Очерки по истории древних литератур. Греческая литература, М., 1907 (изд. 5-е, Гиз, М., 1923); М., Гослитиздат. 1935. М., Учпедгиз, 1937
Очерки по истории новейшей русской литературы. Трехтомник. М., 1909—1912 (изд. 6-е, 2 тт., Гиз, М., 1929);
Белинский. М., Заря, 1917
Белинский и его эпоха(время), М., 1911;
Миросозерцание Белинского, М., 1911;
Романтизм и реализм в европейской литературе XIX в. СПБ. 1914 (изд. 2-е, М., 1923);
Интеллигенция и народ. М., 1917;
Н. Г. Чернышевский в русском освободительном движении. П., 1917;
Пролетарские поэты. Литполитотдел Реввоенсовета Запфронта, 1920;
В преддверии грядущего театра, М., 1921;
Пролог. Мысли о литературе и жизни. Нейенбург, 1915, изд. 2-е, Гиз, М., 1923;
Белинский и его время. М., 1923;
Литература этих лет. «Основа», Ив.-Вознесенск, 1924;
Пролетарская литература. «Основа», Ив.-Вознесенск, 1924 (изд. 4-е, 1925);
Красная армия в нашей литературе. «Военный вестник». М., 1926;
Наши литературные споры. Изд. ГАХН. М., 1927;
Литература великого десятилетия. «Московский рабочий». М., 1927;
История русской литературы от древнейших времен до наших дней. «Молодая гвардия» М., 1927;
Горький. Гиз, М., 1928;
А. С. Грибоедов, М.-Л., [1929];
Обществ, значение M XT, [M.], 1929;
Хрестоматия по истории зап.-европейской литературы, Двухтомник. Гиз, М., 1929—1930.
Вильям Шекспир, M.-Л., 1931;
Очерки по истории Западноевропейского театра. Л., 1934;
Очерки по истории западноевропейских литератур, истории древних литератур, по истории новейшей русской литературы, по истории западноевропейского театра до середины 1940-х годов были единственными учебными пособиями в советских вузах.

Перу П.С.Когана принадлежат также десятки статей в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона («Классицизм», «Лессинг», «Гуцков», «Ибсен», «Зудерман» и др.), в 1-м издании Большой Советской Энциклопедии и в Литературной энциклопедии: «Айхенвальд Юлий», «Английская литература», «Бьёрнсон», «Бомарше», «Брандес Георг», «Бёрне Людвиг», «Дидро», «Джакомо Леопарди», «Метерлинк Морис», «Поль Верлен», «Юшкевич Семен» и др. . П.С.Коган — прекрасный популяризатор, книги его написаны простым, четким языком, не лишенным публицистической заостренности.

Владел несколькими западноевропейскими языками. Автор переводов книг Д. Рескина, И.Тэна и других.

Всегда много выступал с публичными лекциями. «Говорил удивительно гладко, не понижая и не повышая голоса, с безукоризненными запятыми. Знак восклицательный, знак вопроса и многоточие отсутствуют в его речи. На моей памяти этот оратор ни разу не запнулся, ни разу не кашлянул и не сделал ни одного глотка воды из стакана. Его общедоступные лекции я слушал еще в Пензе, будучи гимназистом, и уже тогда был убежден, что они могли бы превосходно излечивать от бессонницы самых тяжелых психастеников».

афиша выступления

После революции весьма популярный лектор, горячий пропагандист советской литературы. С успехом читал публичные лекции о современной литературе в Политехническом институте: «… читал на любую тему: от литературной до «Способов долгой жизни». Публике нравилось, сборы были хорошие. «Вапповцы» и «лефовцы» его не любили.

Коган

В 1930 г. Государственная Академия Художественных Наук была преобразована в Государственную Академию искусствознания. Умер Петр Семенович 2 мая 1932 г. не дожив до своего 60 — летия 18 дней. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище у северной стены.

П.С.Коган – человек выдающихся способностей, замечательной судьбы, знакомый со всеми поэтами, писателями, критиками и вождями 1920-х годов, надеюсь, в пантеоне уроженцев Лидской земли займет достойное место.

Несколько слов о жене и сыне.

Жена — Надежда Александровна Нолле-Коган (1888-1966) — переводчица, мемуаристка.
Обожала А.Блока. Полтора года посылала ему букеты роз. Семь лет (1913-20) длился их роман. Блок подарил Надежде Александровне шесть своих книг. Последнюю — в октябре 1920 г., когда они провели целый месяц вместе в Ленинграде. После этого родила сына, которого некоторые поэты, в частности М.Цветаева, считали сыном А.Блока. Сама Нолле-Коган в некоторые периоды жизни не опровергала такого рода предположений, и тем самым их «подпитывала». М. Цветаева пишет, что Нолле-Коган показывала ей письма Блока, его подарки «сыну» и при этом «растравляла меня невозможной назад-мечтой: себя — матерью этого сына, обожествляемого мною до его рождения...». Врачи же уверенно утверждали, что Блок не мог иметь детей.

Сын — Александр Петрович Нолле (9.06.1921- 29.05.1990) – известный в 1960-80 гг. советский очеркист и спортивный обозреватель, писал под псевдонимом «Александр Кулешов».

Александр Петрович Нолле

Александр Петрович Нолле

Участник Великой Отечественной войны. Окончил французское отделение Военного института иностранных языков (1946). Работал спортивным комментатором, журналистом. Член Союза писателей СССР. Был председателем Московского объединения детских и юношеских писателей, председателем Совета по приключенческой и научно-фантастической литературе при СП СССР, членом редколлегии альманаха-сборника «Мир приключений» и редколлегии «Библиотеки фантастики».

Награжден орденами Дружбы народов, «Знак Почёта», медалями. Лауреат премий Министерства обороны СССР (1972), имени А. Фадеева (1974), медаль имени А. Довженко (1982). Заслуженный работник культуры РСФСР.

И в заключение, чтобы составилось впечатление о литературном стиле П.С.Когана, приведу несколько цитат из его очерка об Александре Блоке.

«… Блок немыслим в Лозанне или в деревне. Его можно представить себе только на парижском бульваре или в петербургском ресторане. Город, этот символ буржуазии и новой психики, принесенной ею в мир, постепенно разрастаясь, стал в наше время ликующим пьяным гигантом, который вбирает в себя весь ум и все чувство человечества и, пресыщенный ими, расслабленный от избытка, ищет в наркотических средствах источника новых возбуждений.

Опьяняющее влияние столичного города, та «творимая легенда», которая возникает в его грохоте, — легенда, имевшая на Западе Бодлера и Верлена, у нас нашла своего истинного поэта в лице Блока. Не раз уже отмечался тот факт, что вся русская художественная литература в общем была литературой деревни. Дворянский строй, крепостное право, закрепившие интеллектуальную деятельность за мыслящими представителями помещичьего класса, надолго окрасили нашу поэзию в колорит чувств и настроений великого сельского народа. Величайшие художники наши вплоть до Толстого были сельчанами по духу. Они подходили к городу как чужие, не восприняв органически его испарений. Даже у Некрасова картины столичных безумий изображены рукой чуждого городу поэта, и Достоевский, первый великий поэт города, явился в него со своей правдой только для того, чтобы не принять его. В последнее время, по мере того как ликвидируется наследие старой сельской психики, … и русская жизнь входит в круговорот европейского буржуазного движения, постепенно захватывающего весь мир, — у нас разрастается литература города. Но мы не знаем поэта, который бы так органически сросся с городом, как Блок.
Он не знает солнца, и его душа начинает жить только тогда, когда загорается искусственный свет. Только тогда начинает работать его фантазия и творит он свою легенду.

В кабаках, в переулках, в извивах,
В электрическом сне наяву
Я искал бесконечно красивых
И бессмертно влюбленных в молву.

Он не знает уединения, потому что там уснет его душа, и только в «ликовании тротуара» вдохновляется его муза. Только в уличном беспорядочном движении раскрывается перед ним тайна; и ясной становится ему скрытная жизнь человеческой души. Он должен видеть эту «цепь фонарей», протянувшуюся «сквозь улицы сонные», эти улицы, пьяные от криков, эти «солнца в сверканьи витрин». Он любит «блистательную ложь» города, «запах пламенный духов», раскрашенные пунцовые губки и «синеватые дуги бровей». Обстановка его поэзии — те картины, которые так одинаковы с тех пор, как возникли большие города. Это те рамки, в которые втиснула жизнь мира буржуазная культура. Золотящийся крендель булочной, вдали «над пылью переулочной», «испытанные остряки», заломившие котелки и каждый день гуляющие с дамами среди канав, сонные лакеи, стоящие у ресторанных столиков, шуршание шелка дамских платьев, эти раздражающие, дурманящие звуки и краски вскормили музу Блока.

По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.

… Жизнь несется перед ним, бессистемная, бессвязная, едва улавливает он обрывки явлений, не всматриваясь в лица, не проникая в глубь того, что попадается навстречу. Люди мелькают, как черные неопределенные силуэты, в экипажах он улавливает только движения, в витринах магазинов только блеск и пестроту. Блок — поэт этих быстрых неясных восприятий. Самый стих его звучит как неопределенный гул улицы, в котором время от времени выделяются отдельные звуки, стук колеса, стук захлопнувшейся двери или крик пьяного. Он не описывает предметов. Он отмечает только следы их мельканий. Он любит беспорядок и бессвязность. Чем меньше последовательности и смысла в этом нагромождении, тем больше настроения, тем больше говорит он душе современного столичного жителя, пред которым в пестром калейдоскопе проносится ежеминутно напряженная работа человечества, претворенная в мириады несходных предметов.

Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте.
Прильнуло к дрожащему сердцу,
Красный с козел спрыгнул — и на светлой черте
Распахнул каретную дверцу.
Нищий поднял дрожащий фонарь:
Афиша на мокром столбе…
Ступила на светлый тротуар,

Блоку не нужно существительных, он довольствуется одними глаголами. Он по преимуществу поэт движений и действий. В городе беспрерывная оглушающая суматоха, в которой трудно уловить самих движущихся, но запечатлеваются их жесты и движения. «Красный с козел спрыгнул», «исчезла в толпе».
Кто «красный», кто это она, «исчезнувшая» в толпе? Блок не прибавляет существительных. И он прав. Потому что в уличной сутолоке лица не остаются в памяти, остаются только мелькания.
… В оглушающем шуме больших городов, в их ослепительных огнях, в их безумных оргиях, одуряющих сильнее опиума и гашиша, общество обрело волшебный мир, который предшествовавшим векам являлся только в видениях и в галлюцинациях. Современному человеку не нужно особенных усилий воображения для того, чтобы перенестись в мир призраков. Сама жизнь стала видением, а люди и предметы — привидениями. В одуряющей смене цветов и звуков трудно различить, где создает сказку действительность и где она рождается в нашем воображении. Человечество создало в городах такую волшебную жизнь, такое колдовство превращений, что нервы современного человека не выдержали, и галлюцинация стала нормальной формой его восприятия. Тайны прячутся за каждой спущенной шторой окна, в каждом темном углу улицы. Границы между существующим и воображаемым утратились.

В тихом воздухе — тающее, знающее…
Там что-то притаилось и смеется.
Что смеется? Мое ли, вздыхающее,
Мое ли сердце радостно бьется?
Весна ли за окнами — розовая, сонная?
Или это Ясная мне улыбается?
Или только мое сердце влюбленное?
Или только кажется?
Или все узнается?

Он любит все, что бередит нервы, все, что усиливает болезненную чуткость, делает особенно острой восприимчивость. Только эта послушная фантазия, изощренная, легко воспламеняющаяся при первом толчке, позволяет ему жить в волшебном мире и не видеть действительности в ее настоящем свете. Эта фантазия воспитана в городе, и только там она живет и расправляет свои крылья. Только звуки и краски большой столицы умеет она превращать в сказочный мир. «Там, в магическом вихре и свете, страшные и прекрасные видения жизни. Ночи — снежные королевы — влачат свои шлейфы в брызгах звезд. На буйных улицах падают мертвые, и чудодейственно терпкий напиток, красное вино, оглушает, чтобы уши не слышали убийства, ослепляет, чтобы очи не видели смерти». И самые картины людского горя, самые слезы человечества в поэзии Блока предстоят новыми яркими пятнами общей картины, усиливающими ее пеструю красоту.

Блок рисует мир так, как он отражается в душе нервного обитателя столицы, взволнованного ее шумом и светом, возбужденного обилием впечатлений. Романтизм возрождается в эпохи, подобные нашему переходному времени. Блок — романтик, усвоивший все заветы романтизма и его трансцендентальную иронию.

В старом романтизме было много звона рыцарских мечей и много молитвенного пения, звучавшего под сводами готических храмов. В блоковском романтизме эти звуки заменил грохот экипажей и трамваев и свет газа и электричества….. Опьянение стало безумнее, жизнь мчится быстрее, и новый романтик из мельканий и неясностей города соткал наряды для Абсолютного. Его «Прекрасная дама», в которой он воплотил свое томление, проходит как неясное видение. Все века и народы принесли свои дары, чтобы украсить ее. Но из этой пестроты ее трубадур не взял ничего целого, не скроил ее платья в определенном стиле, и она стала неясным символом, расплывающимся обобщением любовного томления всего человечества. У нее нет имени, потому что она носит все имена и ни одного.

Предоставил материал старший научный сотрудник Лидского музея Сливкин Валерий Васильевич.
При использовании материала, ссылка на сайт обязательна.


Обсуждение


  • ...

    adnnin 21 мая 2012 в 8:30

    Как видим ему повезло умереть до 1937 года..


Оставить комментарий

Все поля обязательны для заполнения.

Вы можете использовать HTML теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>