«Пока лежал в больнице, люди меня раза три похоронили». История бодрого колясочника из Березовки, который пытается вести бизнес в провинции

13:28, 3 Январь 2018

2131


Общество

2015-й вышел крайне успешным. Артем зарабатывал в Березовке. Жена, сын, гора планов, квартира, а также породистый Chevrolet Camaro и спортивная Yamaha в гараже. Но любовь к скорости внесла свои коррективы.

Парень лежал на животе и чувствовал жуткую боль в руке и спине. После нескольких операций самым доступным средством передвижения стала инвалидная коляска. Артем быстро переварил информацию об ушибленном спинном мозге, понял, что сам виноват в своих бедах, и попытался продолжить жить на прежних мощностях.

Париж, триал

Когда дела у местного стеклозавода были повеселее, Березовку называли вторым Парижем. Население росло, стабильное настоящее сулило светлое будущее. Теперь же все несколько депрессивнее.

Идет настойчивый декабрьский дождь. Через дорогу от высокой стены, которая обозначает границу цехов, стоит бывшая заводская столовая. На полу выложена мозаика: здание построили в 1965 году.

Артем зовет внутрь и преодолевает высокий порог. «Безбарьерной среды в городе мало, экстремалю чуть-чуть, считай, триалом занимаюсь», — улыбается парень и показывает сто «квадратов» своего магазина.

— Я собираюсь перевезти дело в Гродно. Надо только продавца найти. Тут слишком мало людей. Слабая покупательская способность. Мой магазин — это примерно $50 тыс. За час посетителей трое, покупателей — один. Хорошо, что у меня ассортимент широкий. А маленьким палаткам со скромным выбором, кажется, станет совсем худо.

Скидельский рынок, Ford Escort

В принципе, в Гродно вся эта история и началась. Отца у Артема не было. Растила мама. Ей приходилось крутиться на максимальных оборотах. Сначала торговала березовским стеклом на Скидельском рынке.

Уходя, оставляла товар у соседей в мясном павильоне. Те просили за услугу не самые большие деньги. Но как-то к ним пришла проверка. В результате конфисковали все. В том числе и мамино стекло на $600.

— Двадцать лет назад это были большие деньги, которые очень сложно доставались. А еще, помню, мама собирала на машину — и наконец купила себе красный Ford Escort. Чтобы не привлекать внимания, оставляла у соседки вместе с ключами.

Женщина жила в частном секторе.

— И вот однажды пришел ее выпивший муж, взял ключи и пьяный поехал кататься. Как-то умудрился врезаться с такой силой, что машина загорелась. Пламя убило автомобиль. Ничего не подлежало восстановлению. Помню только, как потом плакал.

Инсульт, Кореличи

— У мамы случился инсульт. Благо потихоньку восстановилась. Учитывая состояние здоровья и возраст бабушки, отправились в Березовку досматривать ее.

В Гродно все было нормально. Школа, двор, друзья. Когда переехали, стало намного сложнее.

— Был шестой класс. Я как-то не сумел сдружиться с ребятами. Меня столько гнобили и унижали, что страшно. Надают поджопников, поржут и идут по своим делам. А мне обидно и непонятно. Дрался каждый день. Постоянно шла носом кровь. В школу отправлялся как на расстрел. Когда у меня появился первый друг, я искренне думал, что ему за это платит моя мама. Наверное, оттуда мой стимул выбиться в люди, быть первым во всем и разбогатеть. Хотелось стать успешным. Очень сильно.

Мамин бизнес тем временем поменял характер и стал разъездным. Новый день — новый рынок: вторник — Вороново, среда — Радунь, четверг — Геранены, пятница — Ивье, суббота — Березовка.

— В воскресенье был выбор. Нам очень нравилось в Зоболоти — это такой агрогородок на литовской границе. Жирненькое место. Можно было в Новый Двор ехать или в Кореличи.

МЧС, бухгалтер

— Строго говоря, я в бизнесе с 12 лет. Постоянно помогал маме. Изначально раскладывал палатку и занимался другой мелочовкой. Потом задания усложнялись.

Изначально катались по району на Volkswagen Passat B2, потом купили Ford Escort, потом прицеп к нему, а потом взяли себе Ford Transit.

Мама продавала одежду. На любом рынке раскладывалась палатка — не самая монументальная конструкция. Иногда погодные условия были такие, что ее сносило. Товар утопал в лужах. Приходилось играть в МЧС: нырять и спасать.

— Честно, я очень стеснялся. Считалось, что на рынке торговать не круто. Когда видел одноклассников еще в Гродно или уже в Березовке, всегда прятался. Неприятно было, если честно: все отдыхают, а я работаю. Так все детство и провел. Хотя не жалею. Повторю: мне очень хотелось разбогатеть, стать личностью, как-то выбиться в люди.

После школы Артем поступил в Гродненский торговый колледж, где стал учиться на бухгалтера.

Южный рынок, бензин

В 18 парень сдал на права. Рассказывает, как ночью накануне экзамена хорошо заработал на Южном рынке. Артем покупал там платья за условных 10 рублей и там же продавал за 14. Просто шел поближе к месту, через которое ехали все машины, и выкладывал товар прямо на капоте.

— Бывало, гулял до часу, а в пять утра просыпался на работу. Хотелось денег. Торговал везде, где это возможно. Экономный я был. Мы тогда общались с девчонкой из Лиды. Помню, когда подвозил ее домой из Гродно, на обратном пути заезжал на автовокзал и ждал, чтобы найти попутчиков да бензин отбить.

Первой серьезной покупкой с заработанных на рынке денег стал красный Opel Calibra.

— В какой-то момент мы перестали гастролировать. Устроили стационарную точку — работали в Доме быта здесь, в Березовке.

Потом «коммуналку» непонятно почему подняли чуть ли не в 10 раз.

— Я пошел в здание бывшей заводской столовой. Здесь был бар. Мы пообщались с директором. В итоге почти половину площади отдали в аренду нам.

ГАИ, Заболоть

Мама на свою голову рано научила сына водить свой Ford Escort. Со временем Артем втихаря сделал себе дубликат ключей.

Однажды отправились с ребятами в Слоним. Когда возвращались, их остановили гаишники.

— Мы сидим в машине, а они не подходят. Друзья мне: «Артем, Артем, поехали!» Я стал думать, как сейчас ночью разбудят мою маму, будут с ней разбираться. Включился тихонько и поехал. Слышу: сзади заработали мигалки. Я выключил весь свет и начал уходить от погони. Буквально за пару кварталов мы оторвались.

Запарковался в частном секторе, затаился. Все вроде неплохо, но это было в Дятлово — 50 километров от Березовки. Оттуда три выезда. На каждом стояли гаишники.

— В итоге мы часа три были в Дятлово, боялись и ждали, пока нами перестанут интересоваться. Сейчас рассказываешь и думаешь: вот дурачок! А когда малой был, чувствовал себя крутым.

В другой раз пытались скрыться от ГАИ, когда поехали в Заболоть. Но не вышло.

— Мы на Passat были, который принадлежал отцу моего друга. Гаишники нам сразу зачем-то спустили колеса. Я им: «Дяденьки, зачем вы так?» Пока ехали на пост разбираться, ребята заскочили на заправку. То есть если бы не останавливались, они бы нас не догнали. Тупо топливо закончилось бы.

Машина по ходу дела наскочила на бордюр. Та вылазка стоила Артему $150, которые взыскал злой владелец.

Kawasaki, техосмотр

Артем — фанат скорости, всегда хотел быть первым и лучшим.

— У меня пять раз права забирали: три — за скорость, два — за сплошные. Катался по рынкам, каждый день проезжал по 100 километров. Постоянно гонял на своем Ford Transit с педалью в пол. Эту машину в районе уже знали. Transit мог дать 120 — я 120 и давил. Все втолковывал гаишникам: «Ребята, но я же не пью за рулем, не дебоширю!» — «Посмотри, да у тебя три страницы штрафов!» — «Так это техосмотр, другие мелочи». — «Нет». И забирали права.

Артема никогда не интересовали мотоциклы. Любовь пришла нежданно.

— У меня была Mazda RX-8. Когда я выставил машину на продажу, мне предложили обмен на спортивный мотоцикл Kawasaki. Плюс $2 тыс. сверху. Так у меня появился мотоцикл, который на первой передаче разгоняется до 170 км/ч.

Понравилось. Тем более в Березовке началась мода: все стали покупать мотоциклы.

— Потом я продал Kawasaki, купил другой. Стал бывать на байк-слетах. Безбашенно ездил: и на заднем колесе, и как хочешь. Как вспомню, так думаю: хорошо, что я еще на коляске.

Азарт, РНПЦ

Был сентябрь. Ребята ехали бандой. Параллельно Артему двигался другой парень, которого очень сильно хотелось обогнать.

— Просто из принципа. В азарте не рассчитал расстояние. Смотрю, а мы уже несемся к кольцу и всем этим разделительным конструкциям. В какой-то момент я понял: все, я уже не поверну. Нужно было тормозить, на 200 км/ч я бы не вывернул… Помню, что врезался в бордюр и полетел. Мне казалось, что я не отключился, но все-таки отключился — на пять минут. Попутно сбил знак.

Артем лежал на животе. Очень болели рука и спина.

— Трогаю ноги, и кажется, что они опухшие, онемевшие. А по размеру — просто огромные. Повезли меня в больницу. Стали разбираться. Делали снимки по несколько раз. Принялись ждать врача из столицы. Если бы меня сразу завезли в Минск в РНПЦ, может, было бы больше шансов сохранить подвижность ног.

Мотоциклист сломал пятый и шестой позвонки в грудном отделе.

— У меня был легкий ушиб плюс ко всему. Сильно кашлял, прямо захлебывался. Высокая температура — ниже 39 не мог сбить. Очень плохо было… Ты ведь никогда не знаешь, что столкнешься с таким. Ты не знаешь, что делать. Время идет, а как использовать его себе во благо?

Парня было опасно транспортировать в его тогдашнем состоянии. В итоге две недели до перевода в Минск он пробыл в Лиде.

Спинной мозг, коляска

В Минске провели еще одну операцию.

— Какое-то время я даже про коляску не думал. Просто не мог сидеть, все болело. Потом меня научили присаживаться. Постоянно шли какие-то улучшения. У меня ноги зашевелились, стал думать: все классно, скоро пойду!

В Аксаковщине парня пересадили на коляску.

— Я оказался на улице после двух месяцев в кровати. Меня даже в коридор в ней выкатывали. Оказаться на улице было очень круто. Когда-то я ловил кайф от езды на заднем колесе мотоцикла, теперь же сидел в коляске и просто радовался воздуху.

Мама и жена пытались помочь Артему. Ему было неприятно. Не забота, а констатация факта его ограниченности.

— Я со старта сказал себе, что все буду делать сам.

У него ушиблен спинной мозг. Ушиблен, не порван.

— Вроде может отойти, но пока не отошел. Мы общались с ребятами, у которых те же проблемы. Спинной мозг способен по чуть-чуть восстанавливаться.

Но такого, чтобы Артем прыгал, как раньше, уже не будет.

— Новость, блин, так себе. Ну а что делать? Надо приспосабливаться, надо учиться. Моему сыну 10 лет. Хочется, чтобы он и дальше воспринимал меня авторитетом. Это мой манифест: я не существую как ограниченный. Я не собирался ломаться психологически. Когда оформил всю информацию по диагнозу в своей голове, понял, что надо жить, исходя из этих условий. Не киснуть дома. Не просиживать без дела. Ставить перед собой цели, добиваться их. Гнать от себя плохие мысли.

Сhevrolet Сamaro, узбеки

Артем купил мотоэкипировку, в которой попал в аварию, за $500. Потом продал за $200. После распрощался и со своей Сhevrolet Сamaro.

— Когда вернулся в Березовку, было страшно впервые показаться на улице. Мне рассказывали потом, что в городе моя авария была темой месяца: типа доездился. Меня, говорят, даже похоронили раза три. В итоге понял: надо, чтобы народ ко мне привыкал. Все равно все друг друга знают.

Стояла весна. Выход в люди состоялся. Все было нормально.

— Люди сочувствовали. Говорят, у нас тут штук пять колясочников. Но я ни одного больше не видел.

Артем продолжает водить. Просто переделал машину на ручное управление.

— Я сам виноват — мне это и разгребать. Смысл бояться трудностей? Прикольно решать вопросы. Интересно чего-то достигать. Иногда мне нужна минимальная помощь, но я стремлюсь к полной самостоятельности. И считаю, что это правильно. У меня куча задач по бизнесу. Вот сбоку открылись узбеки — надо конкурировать.

Onliner.by


Отзывов пока нет

Оставить комментарий

Все поля обязательны для заполнения.

Вы можете использовать HTML теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>